детское ранжированиеДети – цветы жизни. Но, когда эти цветочки собираются в коллектив, они превращаются во что-то другое. Это другое больше напоминает стаю пираний, готовых сожрать самого слабого члена своей группы.

Я знаю об этом не понаслышке. Школьные годы стали для меня самой настоящей школой жизни, потому что мне довелось переезжать 4 раза, и каждый раз менять школу.

4 раза мне приходилось быть новенькой. Новенькой, на которую вначале приходили поглазеть дети из параллельного класса. Новенькой, которую вначале наперебой приглашали поиграть воинствующие между собой школьные группировки. Новенькой, которую очень скоро начинали испытывать на прочность и изо всех сил пытались выбросить на самый низ иерархии детского коллектива.

Я знаю из опыта, как устроен детский коллектив и как он работает.

Каждый раз я выкарабкивалась, защищалась, любыми способами завоевывала и отстаивала свое место в этой иерархии. И в конце концов меня принимали в самую верхушку – галерку самых крутых мальчиков и девочек.

Сейчас я системно понимаю, почему происходит это, довольно жесткое ранжирование в классах. Это и есть школа жизни в самом прямом смысле слова. Мой собственный опыт и знание Системно-векторной психологии помогает мне понимать и контролировать, что происходит в жизни моих детей, в их школьных коллективах.

Новенькая из 5-Б

Труднее всего мне было после развода родителей, когда мы с мамой переехали в село, которое находилось в другом районе. Мне было 11 лет.

Это был очень сложный коллектив, в большинстве состоящий из детей с мышечным вектором. Его лидером был архетипичный анально-кожно-мышечный с оральностью мальчишка (в принципе, все дети в каком-то смысле архетипичны, так как их психика находится в процессе развития).

Он с легкостью верховодил мышечными мальчиками (мышечные люди по своей природе ведомы, такой коллектив «принимает обличье» своего предводителя). Его подчиненные преследовали девочек, издевались над слабыми и с готовностью воевали с параллельными классами.

Верхушка иерархии этого класса составляла «галерку». Туда входили 6 мальчиков и 5 девочек. Эти ребята дружили и часто проводили время вместе – приглашали друг друга на дни рождения, ходили летом на пляж.

Остальные девочки каждый день поддавались репрессиям и насмешкам. Думаю, им стало гораздо легче, когда в классе появилась я – внимание, вместе с репрессиями и насмешками, в основном сместилось на меня и им доставалось меньше.

проблемы адаптации в школе

Мне приходилось драться, находить слова для защиты от вербальных нападений и попыток меня унизить. Надо сказать, я была очень смелой девочкой. Класс развлекался от души, наблюдая за всем этим. Так длилось около полугода.

Это было действительно очень тяжело. Но я всегда решала свои проблемы сама. Часто плакала. Но мне даже в голову не приходило жаловаться маме. Потом, вспоминая ее полное отсутствие интереса к моей жизни, я не могла ее простить за это.

Детская жестокость и ее пределы

Но был мальчик в классе, которому доставалось гораздо больше, чем мне. Мне было искренне его жаль. Он не был новеньким, но был вне коллектива.

Бессменный мальчик для битья, худенький, слабенький, с тонкими ручками и ножками, красивенький, как девочка, он был предметом для постоянных издевательств.

Мальчишки часто окружали его, образовывая круг, и толкали друг на друга, как мяч. А еще хуже, с криками «кастрируй его» положив спиной на парту щипали за половые органы.

Бедный мальчуган даже не пытался сопротивляться. Он лишь пытался сгруппироваться, но его тянули в разные стороны за руки и ноги. Перемены были для него пытками. Унижение и боль были его ежедневной реальностью.

детская жестокостьСейчас я понимаю, почему именно этот мальчик был жертвой в нашем архетипичном коллективе. Толпа мальчишек выбрала его бессознательно, потому что он обладал кожно-зрительной связкой векторов.

В первобытном обществе именно таких юношей приносили в жертву и ритуально съедали. Они психически были неприспособленны к жесткой первобытной реальности.

Женственным на вид кожно-зрительным мальчикам до сих пор тяжело адаптироваться в социуме. Частенько, получив негативный опыт адаптации в детстве, они остаются в состоянии страха на всю жизнь. И это именно они, вырастая, «вдруг» чувствуют, что Бог ошибся, и поселил женскую душу в мужское тело. Это именно кожно-зрительные мальчики в бессознательном страхе меняют пол – все-таки девочкой быть куда безопаснее, чем мальчиком. К тому же, женщина может спрятаться за своего мужчину.

Все, что не убивает, делает нас сильнее

Полгода мне понадобилось, чтобы прочно закрепить свое место в иерархии. Мне пришлось показать твердость духа, высокое чувство собственного достоинства и бесстрашие. А через год я была принята в галерку.

проблемы адаптации в школе

Я не знаю, как сложилась судьба того кожно-зрительного мальчика. Я видела его только раз, когда он учился в ВУЗе. Уверена я только в одном – в его бессознательном остались страшные следы от школьной жизни. На месте родителей того кожно-зрительного мальчика я бы перевела его в другую школу, или хотя бы в другой класс.

Проблемы адаптации в школе

Быть новеньким в классе – всегда тяжело. Ребенку непросто адаптироваться и ранжироваться в новом коллективе, который, пока педагоги не смотрят, живет по законам дикой стаи. Но вот что я поняла – это ранжирование необходимо ребёнку.

Да-да, необходим и детский садик и школа, со всеми ее «прелестями». Это нужно ребенку для развития, это – необходимое давление ландшафта, которое заставляет маленького человека всеми силами удерживаться на плаву, учиться взаимодействовать, развиваться. В конце концов, это – школа жизни. Школа, которую не каждый может пройти достойно.

 Статья написана с использованием материалов тренинга по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана.