трагедия в УкраинеКогда-то всё это закончится. Но мы никогда больше не будем такими, как раньше.

Мы перестали быть поколением, которому посчастливилось жить в мирные времена. Мы увидели оскал зла. Ужасы гражданской войны.

Все предыдущие годы на 9 мая мы вспоминали кошмары Великой Отечественной войны, не предполагая, что так скоро станем свидетелями невероятной жестокости своих же сограждан.

Бабий Яр, Волынская резня — многое видела украинская земля.

То, что происходит сейчас на Юго-Востоке — не менее трагично. Одни украинцы убивают и заживо сжигают других. Это война. Ужасная гражданская война.

Многие мои знакомые и даже друзья навсегда перестали существовать для меня, как умные люди. После одесских событий многие перестали для меня существовать, КАК ЛЮДИ. Нет ничего человеческого в человеке, который радуется чужим смертям, желает кому-то смерти.

Оказалось, что человек с промытыми мозгами, унюхавший запах крови и безнаказанности, легко превращается в зверя.

Жить среди таких людей страшно.

Сожжение заживо людей в доме Профсоюзов называют Одесской Хатынью. Но не для всех это трагедия. В сети полно таких вот радостных комментариев по поводу смертей в Одессе.

ukraina_odessa

_n

А эта пара фотографируется на фоне сгоревшего дома Профсоюзов, на память. Им почему-то кажется, что Украине есть чем гордиться после этой трагедии.

украина Одесса

Кто-то утверждает (так спиться легче, совесть не мучает), что демонстранты подожгли себя сами. Но это не так.

украина Одесса, пожар

Много кадров, от которых волосы на голове встают дыбом. Не стала публиковать их, слишком уж жуткое зрелище. И все-таки рекомендую всем посмотреть это, даже слабонервным. В огне погибло по разным источникам от 46 до 217 человек. Мир должен знать об этом.

Когда-то все это закончится и на нашу землю снова придет мир. Когда это будет? Неизвестно. Гражданские войны имеют свойство длиться годами. Много еще крови прольется. Много бед нам придется пережить… Многое мы так никогда и не сможем простить друг другу, как не могут простить сербы хорватов.

Когда-то все это закончится. Но это уже будет другая Украина. И мы — другие.